Коротко о насущном
Стихи
Песни
Друзья
Литературный уголок
Пиши мне
Фотоальбом
Дневник
 

Сэру Бугаевскому,
автору поэтической повести "Кикимора"
и прозаической поэмы "ОСПО",
посвящается.

"Дальнейшее развитие идей - еще не плагиат".
Из ответа диссертанта на анонимное письмо в ВАК.

РОДСТВО ДУШ.

Кто сказал, что женщина живет чувствами, а мужчина рассудком? Такое придумать мог только изощренный холодный женский ум.

Взять хотя бы меня. Я люблю свою жену, и рассудок подсказывает мне, что так и надо, но жизнь! Есть же еще романтика, родство душ, трепетное неуловимое единство, невидимые нити... Жены этого никогда не поймут.

Когда я впервые увидел Ее, что-то оборвалось внутри и я забыл жену, диссертацию, язву и все на свете. У нее были светлые волосы, темносерые глаза, редкие, но длинные, как стрелы, ресницы и такие тонкие милые пальцы, что один взгляд на них вызывал восхищение. Она вся была какая-то... да что там говорить, нет в языке эпитетов, достойных ее, если она у тебя единственная, и нет другой, и во всем мире ты видишь только ее. Сколько раз поэты сочиняли ей гимны, и мне думалось, сочинили уже все, как вдруг мой приятель умудрился сказать что-то новое. Он всегда что-нибудь ляпнет.

- А ведь она у тебя мудрая, - заявил он, перехватив мой взгляд. Я сделал большие глаза, и он пояснил: - От глубокого ума волосы редеют, а она...

Я не стал дальше слушать, не всем дано видеть настоящую красоту, а что до меня, я глаз оторвать от нее не мог, но жизнь моя была невыносимой. Все дело в том, что Она не обращала на меня никакого внимания. Чего я только не пробовал: отрастил усы, сменил прическу, стал одевать галстук, изучил гимнастику йогов, полагая, что необычные позы могут привлечь ее, но все напрасно. Лишь один раз, скользнув взглядом по моему лицу, она загадочно улыбнулась, но только я попытался заговорить, она начала с таким вниманием разглядывать свои руки, будто и не догадывалась, что эти руки сводят меня с ума.

Жена что-то стала замечать. Однажды, когда я подал вместо пальто свой плащ, она разбушевалась не на шутку. Я, видите ли, стал рассеянный и вообще какой-то не такой... Напряжение росло. Каждый день я придумывал что-нибудь из ряда вон выходящее, чтобы завладеть вниманием моей ненаглядной, и наконец, мне это удалось.

Накануне я купил себе новый костюм, в котором, по мнению некоторых, напоминал водолаза перед погружением, но когда меня увидела Она, впервые за столько времени ее взгляд задержался. Она заметила меня, она смотрела на меня! Незримые ручейки устремились навстречу друг другу, сливаясь в могучий поток радости нашедших друг друга душ. Я улыбнулся, и она едва заметно улыбнулась в ответ, я нахмурился, и ее брови сдвинулись над непокорным курносым носиком. Тогда я я придал своему лицу выражение безысходной грусти, смешанной с обидой и упреком, чтобы она поняла, как я страдал все это время. И она поняла. Ее губы задрожали, на глазах появились слезы. Она плакала!

Буйное веселье захлестнуло меня, я прошелся колесом, потом встал на голову, прислонившись спиной к стене, а ногами к картине, изображающей муки творчества в образе здоровенного парня, который подобрал камень и пытается шпилькой для волос прибить оторванный каблучок своей подруги.

И тут появилась жена. На мгновение она онемела, а я натянул свои плечи на уши так, что они почти касались пола. Но через несколько секунд жена пришла в себя, и мне довелось выслушать все, что положено в таких случаях мужу. Оказывается, Она, моя единственная, моя милая, моя ненаглядная дочурка плачет не потому, что поняла меня, а от того, что лежит в кроватке мокрая, а я стою здесь в позе идиота и не догадаюсь заменить ей пеленку.

Нет, что ни говори, женщины - безнадежные рационалистки. Никакой романтики.


(c) Куссуль Ютта, 1999 - 2016
(c) Design: Вавилов Сергей, 2003